Денис Борисович Леонтьев

«Самую высокую цену в жизни мы платим за пренебрежение к своим чувствам и желаниям!»

Психоаналитик
член ЕКПП
(Вена, Австрия)

Екатеринбург, Санкт-Петербург
Телефон психоаналитика: 8-912-206-73-07, e-mail: ldb107@mail.ru, Skype: ldb1071

Связывающее одиночество!

Выдержка из доклада, прочитанного на XIII конференции УРААПП по глубинной психологии «Устанавливая связи», г. Екатеринбург, 30-31 мая 2015 г.

Идея написать доклад, посвященный феномену Одиночества, как благу, дарующему объектные отношения, у меня родилась в ходе посещения в течении года семинара, который назывался «Контрперенос. Ролевые отклики с использованием тренинга по развитию информационного контрпереноса по средствам мультимедиа».

В ходе этого семинара мы активно изучали статьи из сборника «Эра контрпереноса» и пытались понять, какие отношения были у героев видеоматериалов, со значимыми объектами своего детства и как эти отношения влияют на их взрослую жизнь.

Казалось бы, что может быть общего у Одиночества, которое заявлено в названии моего доклада и у феномена переноса, который изучался на указанном семинаре? Давайте попробуем разобраться. Под переносом в рамках этого доклада я подразумеваю феномен, когда мы хотим, чтобы другой человек, вел себя по отношению к нам как объект из прошлого, например, мать или отец.

Просматривая и анализируя истории виртуальных пациентов, меня все больше и больше поражало, насколько явно отношения со значимыми объектами прошлого повторяются и проявляются в реальной взрослой жизни людей, от чего лично для себя я пришел к выводу, что перенос самый удивительный феномен в психической жизни человека. То, что мы обладаем эмпатией, можем чувствовать, то что чувствует другой, объяснимо и жизненно необходимо в период раннего детства, когда ребенок может только чувствовать, что кто-то рядом. То, что мы можем воспринимать поступки человека на основании своего прошлого опыта, и их иногда неправильно понимать, то же объяснимо, накопленный опыт приводит к автоматизму восприятия и это может нас иногда подводить. Но, то что человек неосознанно может влиять на другого человека, для того чтобы он вел себя по отношению к нему, как значимый объект из прошлого, особенно если эти отношения были не удовлетворительными, вызывает большой вопрос ЗАЧЕМ?

Однозначным ответ на этот вопрос наверно не может быть, хотя, кое какие идеи на этот счет мне все же удалось обнаружить. В какой-то степени, мне было удивительно, что в сборнике «Эра контрпереноса», где собраны статьи и доклады, ведущих психоаналитиков, посвященные этой теме, я так и не смог найти ответ на свой вопрос.

В поисках ответа на свой вопрос «Зачем нам превращать людей в объекты из нашего прошлого?», тем самым лишая себя возможности построить нормальные объектные отношения с другими людьми, такими какими они есть, я ухватился за одну идею, которая часто звучала у разных авторов сборника, что перенос есть всегда. Меня заинтересовало, что они имели ввиду, аналитический процесс или любые взаимоотношения между двумя людьми?

Исследуя этот вопрос, я пришел к выводу, что перенос есть в любых взаимоотношениях между двумя людьми, и есть только одна ситуация, когда перенос отсутствует, в привычном для нас понимании, когда мы общаемся с нашими родителями. При чем, со стороны родителя на ребенка перенос может существовать, а ребенок при этом всегда в родителе видит именно родителя. Перенос со стороны ребенка при взаимоотношении с родителем выглядит немного иначе, он может хотеть, чтобы родители его видели не таким, какой он есть сейчас, а допустим считали его еще не способным к самостоятельной жизни и продолжали за ним ухаживать как в раннем детстве. Этот своеобразный перенос можно считать прародителем переноса, который мы можем наблюдать в реальных взаимоотношениях двух людей и в аналитическом процессе.

Что же заставляет ребенка прибегать к столь изощренному способу общения со своими родителями и постепенно развивать у себя способность к переносу, даже ценой нормальных объектных отношений, я узнал из книги известного швейцарского психоаналитика Жана-Мишеля Кинодо «Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе».

Развитию переноса по мнению автора способствует сепарационная тревога - страх одиночества.

«Сепарационная тревога является универсальным фактом повседневной жизни, и ввиду своей бессознательной природы, имеет тенденцию к воспроизведению в качестве инфантильного опыта, в сущности, формируя развитие переноса. Хотя сепарационная тревога является универсальным феноменом, в действительности это настолько глубокое и привычное личное переживание, что необходимы дополнительные усилия для осознания этого беспокойства, сопровождающего каждый текущий момент нашей повседневной жизни. Она может быть распознана, возникая в отношениях между анализандом и аналитиком, что позволяет ее интерпретировать и прорабатывать. Понимание и проработка огромного разнообразия реакций сепарации представляет анализанду превосходную возможность осознания переноса.»

Сепарационная тревога является структурирующим переживанием для Эго, поскольку восприятие боли одиночества, во-первых, убеждает нас в том, что мы существуем в качестве отдельных и уникальных существ, уважающих других, и, во-вторых, в том, что эти другие отличаются от нас. Таким образом, сепарационная тревога создает основу нашего чувства идентичности и нашего знания о других – тех, кого мы психоаналитики, называем «объектом» и «субъектом».

Как и Зигмунд Фрейд, автор предполагает, что существуют 2 уровня сепарационной тревоги:

  • «Дифференциация» - процесс установления различий между Эго и объектом в раннем детстве, что соответствует стадии первичного нарциссизма, когда объектом главным образом является мать.
  • «Сепарация» - процесс расставания в контексте объектных отношений, в которых один из участников признает присутствие другого, согласующейся с триангулярными отношениями, характерными для Эдипового комплекса. Можно сказать, что дифференциация относиться к исключительно интрапсихическим процессам, а сепарация к реальному расставанию с другим человеком.

«Процесс дифференциации и сепарации тесно связан с проработкой скорби. Проработка скорби вплетается в большинство психических процессов, в которых она выполняет функцию прояснения при нормальном развитии и при анализе психопатологии. В первую очередь проработка скорби играет ключевую роль в развитии Эго индивидуума: различные стадии нормального развития можно рассматривать как успешное преодоление ситуаций скорби, связанных с изменениями на протяжении жизни (Haynal, 1977, 1985). Проработка скорби (горевание) является решающим фактором в разрешении эдипова комплекса, представляющего центральную формообразующую сущность психической жизни. Кроме того, преодоление большинства психопатологических состояний напрямую связано со способностью к проработке скорби, существенным аспектом которой является преодоление тревоги сепарации и дифференциации.»

В процессе анализа анализанд учится процессу Горевания, постепенно начинает четко его осознавать, не боятся, понимать, ощущать, владеть им, тогда можно даже зная свою ограниченность быстро восстанавливаться и жить сегодняшним днем.

Автор рассматривает сеттинг не только как образец договора между двумя независимыми, самостоятельными и отдельными людьми, анализируя его нарушения с точки зрения нарушения границ и способов манипулирования другим человеком ради достижения своих целей, но и с учетом своей специфики, сеттинг легко становится пригодным для проявления и проработки сепарационной тревоги, которая вездесуща в психоаналитическом лечении, и особенно заметна в связи с окончанием сессии, перед перерывом на выходные, праздники, или в перспективе окончания анализа.

Повторение разлук и встреч дает возможность детально проработать дифференциацию на уровне нарциссизма и встречу с аналитиком на объектном уровне. Способность выносить сепарационную тревогу можно использовать, как критерий прогресса в лечении. Так Рикман в 1950 году попытался определить «момент необратимости», указывающий, что процесс личностной интеграции достиг определенного уровня стабильности, позволяющий анализанду видеть в аналитике личность, которая постепенно катектируется как объект, от которого можно отказаться в конце анализа, сохраняя целостность Эго при полном, в буквальном смысле слова, отделении от него.

Задача аналитика в ходе первых встреч определить уровень патологии клиента. Если у клиента нет удовлетворяющих объектных отношений, нужно понять, что удерживает его от их обретения. Слабость Эго, что я могу перестать нравиться другому человеку и он меня бросит (невротический уровень) или психологический страх потери матери, если я вступлю в реальные отношения и буду в них счастлив, то это сделает несчастной мою мать, через симбиотическую связь я тоже буду чувствовать себя несчастным (нарциссический уровень). «Приручение одиночества, в ходе анализа, позволяет перейти из нарциссической позиции к объектным отношениям.»

Не проработанная сепарационная тревога у аналитика, может вызывать сильный контрперенос, его проявление будет заключаться в избегании обсуждения этой темы. Разрушить контрперенос и сделать перенос инструментом в руках аналитика, помогающим понять внутрипсихические конфликты анализанда, может прохождение аналитиком личного анализа.

В заключении своего доклада хочу сказать. «Сепарация создает такой контекст в отношениях, в котором другой может чувствовать себя свободным приходить и уходить, выбирать продолжение отношений или их прекращение. В подобных отношениях расставание во времени и пространстве не означает прерывания эмоциональных связей с объектом или потерю любви объекта, поскольку объект, воспринимаемый как надежный, не воспользуется расставанием, чтобы покинуть субъект.»

«Поэтому одиночество, может обернуться как убийственной бездной: «Вы в разлуке всего лишь с одним существом, и мир становится безлюден» (А. де Ламартин, «Одиночество»). так и напротив, прирученная сепарационная тревога может становится оживляющей силой. Приручение одиночества означает не устранение тревоги, но обучение возможности смотреть ей в лицо и использовать на благо жизни. Тогда переживание одиночества приносит убежденность в своей уникальности, в уникальности другого, и отношения с собой и другими приобретают огромную ценность.» «Прирученное одиночество становиться источником личной креативности в установлении объектных отношений, стимулом к познанию себя и других, призывом к общению с другими на более аутентичном уровне.» Одиночество – не то, что заставляет отказываться от отношений с другими. Напротив, оно позволяет каждому индивиду познать собственные границы, а соприкосновение с самобытностью других предает ценность и незаменимость каждому человеку. Ценность объекта и субъекта происходит из уникальности каждого из них; ее порождает их одиночество».

Не проработанная сепарационная тревога заставляет нас проявлять креативность в сохранении симбиотической связи с матерью развивая перенос, выносимая сепарационная тревога направляет нашу креативность на поиск и установление связи с другими людьми, как уникальными личностями.

Чем лучше дифференцирован субъект от объекта, чем больше он способен выдерживать психическое одиночество, отсутствие объекта и любви объекта, тем лучше у него развивается способность к спонтанному проявлению желания проявлять инициативу к знакомству с другими людьми, у него проявляется креативность в обретении объектных связей. Если чувство одиночество не выносимо, то преобладать будет перенос и креативность будет проявляться в возрождении прошлых отношений!

Комментарии: ( 0 )

Введите сумму чисел с картинки: *


 

^ наверх ^